№ 47. Отписка воеводы И. Н. Одоевского в Посольский приказ об отсутствии жалованья для раздачи кумыцким, кабардинским и ногайским князьям и мурзам.

1614 г. май.

Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии холопи твои Ивашко Одоевской, Сенька Головин, Васька Юдин челом бьют.

Писали к тебе, ко государю, с Терка воевода Петр Петрович Головин и кабардинской терской жилец Сунчалей-князь Янглычев, что служат тебе, государю, прямят кумыцкие князи и мурзы и от твоего царского величества неотступны и аманаты их на Терке: Гирей-князь з братьею, Алибек-князь кумыцкой, Суркай-князь карабудацкой, таркаловской Маметхан-мурза з братьею и иные кумыцкие князи и мурзы с уздени своими и кабардинские князи ж и мурзы Шолох-князь, Казый-мурза Шапшуков и Айтек-мурза Алкасов, Мурдар-мурза с уздени своими. А ис под Асторохани писал к тебе, ко государю, терской голова стрелецкой Василей Хохлов, что приехали к ним под Асторохань и служат тебе, государю, нагайские мурзы Канай-мурза Тинбаев, Курмаш-мурза Канмурзин, Арахмангул-мурза Тинбаев, Андан-мурза Канмурзин, Касай-мурза Сатыев, Янараслановы дети Япсох-мурза з братьею, Алей-мурза Сатыев, Бий-мурза Канмурзин, Сетей-мурза Арахмангулов, Деветкирей-мурза Канаймурзин, Мусал-мурза Курмашов и их аталыки Шепайкаскулов и с своими товарыщи и юртовские табунные головы Ромазан Хозяутемышев с товарыщи. И как, государь, мы, холопи твои, под Астороханью будем, и нам, государь, тем князем и мурзам твоего государева жалованья давать нечево, с нами на них твоего государева жалованья ничего не послано, и в твоем государева наказе и в росписи ничего не указано. И о том, государь, нам, холопем своим, вели свой государев указ учинити.

Ф. Кабардинские дела, 1614 г., д. № 3, л. 2—4. Подлинник.

* * *

№ 48. Отписка терского воеводы П. П. Головина астраханскому воеводе И. Н. Одоевскому о присылке денег и хлеба для раздачи жалованья мурзе Сунчалею Янглычеву и служащим по Терскому городу кабардинцам и «окочанам».

1614 г. июня между 10 и 17.

Господам князю Ивану Микитичю, Семену Васильевичю, Василью Юдичю Петр Головин челом бьет.

В нынешнем, господине, в 122-м году июня в 10 день били челом государю царю и великому князю Михайлу Федоровичу всеа Русии терской жилец кабардинской Сунчалей-мурза Янглычев с уздени своими и с черкасы и с окотцкими людьми и с новокрещены, что служат де они государю царю и великому князю Михайлу Федоровичю всеа Русии на Терке всякие государевы терские и кумыцкие и кабардинские службы, и на заставах на отъезжих караулех стоят с городовыми людьми вместе, а государевым денежным и хлебным жалованьем не пожалованы десятый год; и государю б царю и великому князю Михайлу Федоровичю всеа Русии его, Сунчалея-мурзу, и узденей его и черкас и окотцких людей и новокре[ще]нов своим царьским жалованьем пожаловати.

И по государеву цареву и великого князя Михайла Федоровича всеа Русии указу, прислати бы, господине, вам на Терек Сунчалею-мурзе с уздени его и с черкасы и окотцким людем и новокрещеном государева царева и великого князя Михайла Федоровича всеа Русии жалованья, денег и хлеба, чем бы их государевым жалованьем обнадежити и до государевы большие денежные и хлебные казны чем им на Терке прокормитися.

Отметка о подаче: 122 июня в 17 день привез. . .

Акты исторические, т. III, № 21, стр. 21—22.

* * *

№ 59. Отписка терского воеводы П. Ф. Приклонского в Посольский приказ о предполагающихся приготовлениях крымского хана к походу через Северный Кавказ в Закавказье и о состоянии местного гарнизона.

1616 г. августа 6.

Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии холоп твой Петрушка Приклонской челом бьет.

В нынешнем, государь, в 124-м году августа в 5 день против Преображениева дни в третьем часу ночи прибежал, государь, из Кабарды на Терек терской новокрещен Ондрюшка Офонасьев, которой был посылан от меня, холопа твоего, нарошно в Кабарду для вестей. А с ним прибежал Казыев уздень Шапшукова Хауд Аматхиков. А в роспросе мне, холопу твоему, сказывал. — Был де Ондрюшка в Кабарде в Казыевых кабаках Шепшукова. И при нем де, при Ондрее, приехали в Кабарду Казыевы уздени Шепшукова Булат с товарыщем 2 человека, которых посылал в Азов Казыев племянник Шепшукова Алегука-мурза Регукин для вестей. И те де, государь, уздени приехали в бесленейские кабаки и в Бесленеях встретились з бесленейским князем с Хакечею з Бокиным, а тот де Хакеча крымскому царю шурин, и сказывал де им, что крымской де царь ис Крыму вышол с ним Кахечею вместе. А идет крымской царь с великою ратью на кизылбазсково на Обаз-шаха. А пред ним де, перед крымским царем, передовые люди пришли в черкаские в Кундуские кабаки. А Кундуки де, государь, от Кабарды от Казыевых кабаков Шепшукова езду 2 днища. А иные де, государь, многие крымские люди идут с нагайским з Бай-мурзою с Ураковым. А с ним де, государь, с крымским, идут турские паши и нагайские князи и мурзы со всеми своими нагайскими людьми. Да с ним же де, государь, с крымским царем, идут бесленейские и кумиргинские и абазинские и жанские и хунтуские и кабардинские Шолоховых и Казыевых кабаков и все черкаские князи и мурзы со всеми своими черкаскими людьми. А подымают де, государь, крымского царя кумыцкие Салтан-Магмут-мурза да Нуцал-мурза Шевкаловы. А куды де, государь, крымскому царю поход будет, и того де ему, Ондрюшке, вскоре было проведати не мочно.

Да при нем же де, при Ондрюшке, поехали ис Кабарды крымского царя встречати Алебеков сын Казы кумытцково Салтан-Магмут-мурза, да Казыев племянник Шепшукова Алегука-мурза Шегонукин, да Шелохов сын Хорошай-мурза, да Хотов сын Хабыза-мурза и все кабардинские черкасы. А как де, государь, крымской царь пошел ис Крыму, и в те де поры из Нагай с нагайскими мурзами пошли были на Русь на украинные городы войною нагайских людей 10 000. И крымской де царь тех нагайских людей поворотил с собою ж. Да нагайские же де, государь, люди пошли были под Терской город войною для животинных стад человек с 300. И как де сведали нагайские люди, что идет крымской царь х Кабарде, и оне де, нагайские люди, для того воротились опять к себе в улусы. А в те де, государь, поры был в Кабарде кумыцкой Гирей-князь. И как де Гирей услышел, что крымской царь идет, и он де Гирей-князь ис Кабарды поехал наспех к себе в Кумыки. А он де, Ондрюшка, прибежал из Кабарды на Терек в 4-й день, потому что мошно де, государь, было ему и в 3 дни поспети на Терек, и ево де, Ондрюшку, погромили на Торцовом нагайские люди и лошади у них отбили. И он де, Ондрюшка, уметался в воду в Терек-реку в одном пансыре душою и телом.

И по тем, государь, вестям я, холоп твой, чаю крымсково царя приходу под Терской город вскоре. А для, государь, приходу в Кабарду крымсково царя и для прямых вестей послал я, холоп твой, наспех с тем же с Ондрюшкою 5-ти человек новокрещенов да 10-ти человек окотцких людей. А велел я, холоп твой, дожидатца в Кабарде крымсково царя. А кой час крымской царь придет в Кабарду, и им велел бежати наспех в Терской город. А кой, государь, час тот Ондрюшка на Терек с прямыми вестьми приедет, и я, холоп твой, тотчас того Ондрюшку пошлю к тебе, ко государю, к Москве.

И по твоему государеву цареву и великого князя Михайла Федоровича всеа Русии указу писал я, холоп твой, в Асторохань к твоим государевым воеводам ко князю Ондрею Хаванскому с товарыщи с терским сыном боярским Степаном Савиным, чтоб оне прислали на Терек для осадново времяни на прибавку ратных людей для того, чтоб над Терским городом от приходу крымсково царя которое дурно не учинилось. И сын боярской Степан Савин на Терек августа по 6-е число с прибыльными людьми не бывал. И ныне, государь, я, холоп твой, для прибыльных же людей послал наспех в Асторохань голову стрелецково Григорья Федорчюкова, чтоб ему, Григорью, с прибыльными людьми поспешить на Терек преж крымсково царя приходу. А на Терке, государь, твоих государевых терских ратных людей мало, и те всеконечно бедны, наги и боси и голодни, помирают голодною смертью, а иные от голоду и от нужи бредут розно. И в осадное, государь, время на Терке сидети не с кем. И только, государь, из Асторохани твои государевы воеводы князь Ондрей Хаванской с товарыщи на прибавку ратных людей не пришлют, а что над Терским городом от приходу крымсково царя зделастца, и мне б, холопу твоему, от тебя, государя, в опале не быть.

Ф. Кабардинские дела, 1616 г., д. б/№, л. 16—21. Подлинник.

* * *

№ 60. Челобитная служилых «окочан» Терского города, поданная в Терской приказной избе, о притеснениях со стороны кабардинского кн. Сунчалея Янглычевича Черкасского.

1616 г. ранее октября 6.

Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Руссии бьют челом холопи твои государевы Терского города служивые жилецкие окочаня Ахматко Ипаликов, Келя Илзеяров, Урак Агулов, Черебаш Албеков, Одя Отеков, Урак Чамачюкин, Балык Тавказаков и все окоцкие жилецкие люди.

Преж, государь, сего мы, холопи твои государевы, жили в своей в Окоцкой землице. И в той, государь, в Окоцкой землице большой был над всеми окоцкими людьми Ших-мурза Ишеримов. И того, государь, Ших-мурзу Ишеримова убил кумыцкой князь Ахматкан з братьею за то, что он, Ших-мурза, прямил и служил блаженные памети прежним московским государем. Да и мы, холопи твои, с окоцким с Ших-мурзою служили государю царю и великому князю Ивану Васильевичу всеа Русии и сыну его, государю царю и великому князю Федору Ивановичю всея Русии и государю царю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии.

И как, государь, Ахматкан-князь убил Ших-мурзу и нас почал к себе звати, а землицею хотел Окоцкою владети. Да и иные, государь, многие горские князи и мурзы нас призывали к себе. И мы, холопи твои, не хотя им, горьским княземи и мурзам, служити и под ними в век быти, покиня свои домы и живот весь пометав, з женами своими и з детьми из Окоцкие землицы утекли душею да телом и прибегли в твою царскую отчину в Терской город под твою царьскую высокую руку на житье навек, и живем, государь, в Терском городе. Да и служили блаженные памети бывшим государем и тебе, великому государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии, 20 лет всякие твои государевы службы.

И в те, государь, годы мы, холопи твои, живучи в Терском городе, взростили детей и внучат своих. И ныне, государь, наши дети и внучата с нами же служат тебе, великий государь, всякие службы. Да нас же, государь, холопей твоих, твои государевы воеводы и дьяки посылают з детьми боярскими и с толмачами для твоих государевых дел во все горские землицы, в Кумыки и в Черкасы и в Мерези и в Шибуты и в Мичкизы, и в Грузинскую землю и в Нагаи, для вестей турских и крымских и нагайских и в шихотниках для языков. И мы, холопи твои, з детьми боярскими и с толмачами во все те посылки ездили и вестей проведывали, и языки имывали и приводили к твоим государевым воеводам в Терской город. И в тех, государь, службах и в посылках многие наши товарыщы окоцкие люди и братья наши племянники головы свои поклали, побиты на смерть, а иные запроданы в дальние земли в ясырство. Да мы же, государь, холопи твои, приезжаючи в горские землицы с твоим государевым делом и ко племени с отпросом ездя, многим горьским князем и мурзам и чорным людем блаженные памети бывших государей жалованье россказываем, и тобою, великим государем царем и великим князем Михаилом Федоровичем всеа Русии, и твоим царским величеством и милостью и жалованьем перед ними хвалимся, и твое, государь, царское прехвальное и превысочайшее имя и самодержьство твоея царские высокие руки Росийскаго государьства, Московского царства пространство и величество и милость твою царскую славим и сказываем, что ты, великий государь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии, благоверен и милостив, а нас, иноземцов, жалуешь паче иных своих государевых людей и обиды нам, живучи под твоею царьскою высокою рукою, и изгони никакие ни от кого не бывает. И многие, государь, горские всякие люди, слыша от нас про твою царскую милость и жалованье и про твое государево величество и пространство Московского государства, приходили из гор на житье в Терской город з женами и з детьми; а в горах пометали домы свои и живот весь, надеючись на твою царскую милость и жалованье. А ведали над нами и судили нас, холопей твоих иноземцов, и управы меж нами чинили в Терском городе твои государевы воеводы и дьяки. А в походы и во всякие твои государевы службы преж сего мы ходили с твоими государевыми воеводами и з головами стрелецкими и с вольными атаманы казачьи. А опричь, государь, твоих государевых воевод и дьяков нихто нас не судил и управу меж нами не чинил, и на твои государевы службы и в походы, опричь твоих государевых воевод и голов стрелецких и вольных атаманов казачьих, ни с кем не хаживали.

И в нынешнем, государь, во 124-м году приехал от тебя, государя, с Москвы в Терской город Черкаской Сунчалей-князь Янглычов, привез твою государеву грамоту. И по той, государь, по твоей государеве грамоте велено нас, окоцких людех, ему, Сунчалею-князю, ведати и судити и управу меж нас чинити, и в походы нас ему имати, и всякие твои государевы службы велено с ним служити и изделья на него делати. А потому, государь, он, Сунчалей-князь, бил челом тебе, великому государю, чтоб ему над нами во всем ведать и судити нас и в походы с собою имати, рнясь на нас по прежнему своему гневу, что ему нас похолопить и розно розогнати, что в прошлом во 121-м году приходили под Терской город нагайские люди, и терские, государь, всякие люди с нагайскими людьми дралися, и на том бою у того Сунчалея-князя нагайские люди убили брата Каншоку Ебузлукова сына. И в том, государь, братне убивстве Сунчалей-князь сердцо и неверку держит на нас, окоцких людей, бутто мы убили брата его Каншоку. Да он же, государь, Сунчалей-князь, продал напрасно товарыщев наших окочан 4-х человек: искал 100-а рублев за аргамачья жеребца, что бутто те люди жеребца ево по сердцу убили, а тот, государь, жеребец немочон был и волочился по степи не за пастухом, съеден от зверей. И за того, государь, жеребца взял на 3-х человеках 50 животин рогатых, коров и быков; а у четвертого человека у товарыща нашего за ево пай взял в холопи жену и сослал ее в кабаки свои в Кабарду. И ныне, государь, те наши товарыщы волочатца меж двор наги и боси, совсем разорены и от твоее царские службы отбыли, служить нечем и пашни пахать не на чом, в конец погибли. Да у нас же, государь, у 8 человек, у Уракчея с товарыщы, тот Сунчалей-князь, выбрав у нас насильством ис табуна 8 конев добрых, и сослал в Кабарду в кабаки свои с человеком своим з Блюшукою. И приходя он, Сунчалей-князь, в город в съезжую избу к твоему государеву воеводе к Петру Федоровичю Приклонскому и велит нас в тюрьму сажати и кнутьем бити без твоего государева ведома и без вины, и великую нам тесноту и изгоню чинит, хотя нас к себе в холопи взять и от твоее царьские милости отлучить.

Да он же, государь, Сунчалей-князь, бил челом на нас тебе, государю, ложно и подал в Терском городе в съезжой избе твоему государеву воеводе Петру Федоровичю Приклонскому челобитную, что бутто мы, окоцкие люди, твою государеву грамоту рудим, ту твою государеву грамоту, по которой нас грамоте велено ему ведати, изгоняючи нас и хотя от тебя, великово государя, нас, холопей, в пене и в опале видети и розогнати розно. А мы, холопи твои, твоее государевы грамоты не рудим; а под его Сунчалеевым судом быти нам невозможно, в конец от него погинути. А только, государь, велишь ему, Сунчалею, над нами во всем ведати и нас судити и в походы нас ему с собою имати и изделья на него всякие делати, пашни пахати и сена косити, и нам, государь, холопем твоим, от великие нужи за неволю отбыти твоее царские милости и жалованья, покиня свои домы и жен и детей и весь живот свой, брести розно. И как, государь, послышат многие горские люди, что мимо твоих государевых воевод ведает над нами и судит нас во всем Сунчалей-князь и что нам от него великая изгоня и обида, и горьских, государь, всяких людей к твоему царскому величеству и к милости в Терской город на житье не будет отнюдь ни один человек; и нам, государь, от него, Сунчалея, всем розогнаным быти.

Милосердый государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии, пожалуй нас, холопей своих, вели, государь, нас, холопей твоих, к твоему царскому величеству взяти к Москве. И буде мы, холопи твои, пред тобою, государем, будем в чем виновати, и ты, великий государь, вели нам за пеню свою царскую и за нашу вину перед тобою, государем, свой царский указ учинити. А не вели, государь, Сунчалею-князю нас ведати и судити и навек нас похолопить не вели; вели, государь, нас ведати и судити твоим государевым воеводам и дьяком по прежнему твоему государеву указу, чтоб нам, холопем твоим, в конец не погинуть и от твоего царского жалованья и милости не отстати.

Царь государь, смилуйся, пожалуй.

На отписке терского воеводы Приклонского, при которой прислана челобитная, помета: Отписать, чтоб им сказати. — Велено их Сююнчалею ведати службою. А будет Сююнчалей станет им какую тесноту чинить, и они б на него били челом государю.

Ф. Кабардинские дела, 1616 г., д. б/№, л. 2—7. Подлинник.
Опубл.: С. А. Белокуров. Сношения России с Кавказом, стр. 558—561.

* * *

№ 91. Указ царя Михаила Федоровича в приказ Казанского дворца о переписи пришлого населения «черкасских» слобод Терского города и о запрещении останавливаться в них приезжим торговым людям.

1631 г. апреля 30.

Лета 7139-го апреля в 30 день. По государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии указу боярину князю Дмитрею Мамстрюковичю Черкаскому, да дьяком Ивану Болотникову да Ивану Грязеву.

В нынешнем во 139 году февраля в 15 день писали ко государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии с Терка воеводы стольник князь Василей Туренин да князь Семен Волконской. — Приезжают де на Терек приезжие иноземцы черкасы и кумычаня и мичкизяня и крымские и нагайские люди в Чераскую слободу ко князю Шолоху Сунчалееву, и ставятца в его слободах, а у них не являютца. Да с теми ж де приезжими иноземцы приезжают служилые и торговые люди, и товаров своих не являют, и государевых пошлин с товаров не платят. А емлют де те товары и в торгу продают княж Шолоховы и Каншов-мурзы Бетемрюкова и Барук-мурзины уздени, а продает за свои товары. И они де, воеводы, князю Шолоху и Каншов-мурзе и Барук-мурзе говорят безпрестанно, чтоб они у себя в слободах никаких приезжих людей без их ведома не держали. И они де, князь Шолох и Каншов-мурза и Барук-мурза, не слушают, приезжих людей держат у себя без престани. И только де около княж Шолоховы слободы не зделать острогу и не выслать из слободы неписьменных людей, и Терскому де городу и терским руским людем в том чаять большого дурна, потому что неписьменных людей на Терке множитца. А ныне де на Терке иноземцов перед рускими людьми больши втрое, а идут к ним в слободы безпрестани, потому что в Кабарде голод великой. Да у них же де была в Кабарде от крымских и от кизылбашских людей, которые с Шан-Гиреем, война. Да в прошлом де во 137 году отпущен был ис Кизылбаш ко государю шахов посол Маметь Салибек, и тот де шахов посол оставил на Терке человека своего Талибечка. И тот де Талибечко подрядил многих государевых руских людей и черкас и окочан и юртовских татар копать травное коренье марену и отпустил тое марены в Кизылбаши во 138 году 4 бусы. А в нынешнем де во 139 году тот же Талибечко к весне копать марены всяких людей подрядил же. А с тое де марены тот Талибечко государевых пошлин не платит, а была б с тое марены государева немалая пошлина. И о том бы государь велел им свой государев указ учинить.

И ныне бил челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии князь Шолох княж Сунчалеев сын Черкаской, а сказал. . .

. . . И государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии указал. На Терке в черкаских слободах тех приезжих и прихожих людей переписать всех: сколь давно и откуды хто пришол. А будет которые живут з женами и з детьми и со всеми своими животы, и воровства от них никакова не бывало и впредь от них никакова не чаят, и тех людей выслать государь не велел. А которые всякие неписьменые люди приезжают и живут нестановым обычаем без жен и без детей, и верить которым будет не мочно, и тех людей указал государь с Терка высылать, чтоб городу от них какое дурно не учинилось. А про травное коренье, про марену сыскать накрепко. А да будет так, как князь Шолох Черкаской бил челом, что траву марену копают наемные люди, которых емлят татарове в полон и оных приводят на их пашни и на стада, и животину их татаровя отгоняют, а государевых пошлин с тое травы иноземцы не платят, а сыскав про то про все указал государь отписать к себе, государю.

И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всеа Руси указу боярину князю Дмитрею Мамстрюковичю Черкаскому, да дьяком Ивану Болотникову да Ивану Грязеву послати на Терек государева грамота к воеводам, а велеть на Терке в князь Шолоховых и в Каншов-мурзиных и в Барук-мурзиных слободах тех людей, которые ныне тут живут, з женами и з детьми со всеми своими животы дворами переписать всех налицо по имяном: хто имянем, каких людей, и сколь давно хто живет, и отколе хто приехали, и не чаят ли от них Терскому городу какова дурна. И будет в тех слободах те люди живут давно дворами з женами и з детьми и со всеми животы, и дурна в них никакова не бывало, и впредь от них дурна не чаят, и тех людей ис Терского города высылать не велеть, а переписав всех налицо, велеть о том отписать ко государю, и имянную роспись велеть прислать ко государю. А которые всякие приезжие и прихожие люди, приезжая на Терек, живут в слободах, не являясь самовольством, и тех ис Терского города велети высылать вон, и велеть им ехать отколь хто приехал, чтоб от них городу какое дурно не учинилось. И вперед того велеть беречь накрепко, чтоб у черкас в слободах неписьменных людей отнюдь никово не было. А которые учнут приезжать на Терек с товары, и те б торговые люди в тех слободах не ставились, а ставились бы на гостином дворе, и являлись бы всякие приезжие люди воеводам. А про травное коренье, про марену, сыскати накрепко: по какому указу и какие люди наймуютца того травного коренья копати, и какое дурно от того князя Шолоха и Каншов-мурзиным людем чинитца, и животину у них отгоняют татаровя по их ли приводу, да будет по их приводу татарове какую шкоту чинят, и от того велеть оберегать и наймоватца заказать. А будет учнут приезжать на Терек кизылбашеня и тезики, и учнут траву марену копать, и с тое травы велети имати государевы пошлины по государеву указу и по уставным грамотам, как с ыных товаров пошлины емлют. А что в прошлых годех с тое травы пошлины не платили, и сколько было довелось пошлин, и про то имянно написать, хто с них пошлин не имал и по какому указу. Да будет хто по дружбе не имал, и на тех пошлины велеть, счетчи, доправить, чтоб в том государеве казне [исте]ри не было.

Да о том о всем велеть отписать ко государю к Москве, что б про то государю ведомо было.

Ф. Кабардинские дела, 1630 г., д. № 3, л. 158—165. Отпуск.

* * *

№ 223. Выписка Посольского приказа из отписки стольника И. Ю. Леонтьева о прибытии в Астрахань кабардинских мурз Айдемира Тотархановича и Хаты Тлеспердековича Черкасских с воинами, направляющимися в полк кн. Каспулата Муцаловича Черкасского.

1675 г. позднее июля 5.

Стольника Ивана Леонтьева в отписке.

По указу де великого государя велено им ехать в Астарахань для збору ратных людей астараханских и терских, которым велено быть со князем Каспулатом Муцаловичем и с ними в промыслу. Июля в 5 день писал к ним в Астарахань с Терка стольник князь Иван Коркодинов, что майя в 27 день по указу великого государя выслали к ним в полк черкаских Айдемира и Хату мурз и их узденей и новокрещеных и окочан, гребенских казаков. Да в ево великого государя жалованье мурзам и их узденям впредь на 184-й год, а гребенским де казаком дали для той службы атаманом по 2 рубли, казаком по рублю по 16 алтын по 4 деньги человеку. А кого имяны мурз и узденей и новокрещенов и казаков выслали, и тому к ним прислали список без дьячьи приписи.

А в списку написано.

Хату-мурза Черкаской, у него узденей 46 человек. Уйдемир-мурза Черкаской, у него узденей 50 человек. Новокрещеных 55 человек. Окочан 64 человека. Гребенских атаманов и казаков 100 человек.

И тех де его великого государя ратных людей они в полк к себе, будучи в Астарахани, приняли. А по смотру объявилось в естех новокрещенов 43 человека, окочан 51 человек, гребенских казаков 96 человек.

Ф. Кабардинские дела, 1675 г., д. № 1, л. 239—240. Список с выписки имеется в ф. Калмыкские дела, 1675 г., д. № 4, л. 255.

* * *

№ 229. Грамота из Посольского приказа кн. Каспулату Муцаловичу Черкасскому о необходимости прибытия его в Терский город для приведения к присяге населения Северного Кавказа царям Ивану и Петру Алексеевичам.

1676 г. января 8.

Божиею милостию от великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, подданному князю Каспулату Муцаловичю Черкаскому наше царского величества милостивое слово.

В нынешнем во 184-м году генваря в 30 день по воле всемогущего бога отец наш, великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержец, оставя земное царствие, отиде в вечное блаженство небеснаго царствия, а нас, великого государя, наше царское величество, благословил и вручил нам, великому государю, нашему царскому величеству, великих росийских царств и государств престол свой и державу и скиптр, и ныне изволением того ж всемогущаго бога и по благословению отца нашего блаженные памяти великого государя, его царского величества, учинились мы, великий государь, наше царское величество, на престоле Росийского царствия великим государем царем и великим князем, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцем. И нам, великому государю, нашему царскому величеству, и матери нашей великой государыне царице и великой княгине Наталии Кириловне и нашим царского величества братьям благоверным царевичам, благоверному царевичю и великому князю Иоанну Алексеевичю, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, и благоверному царевичю и великому князю Петру Алексеевичю, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, и благоверным царевнам и великим княжнам, нашим царского величества теткам и сестрам, наши царского величества подданные касимовские и сибирские царевичи, и бояре наши, и окольничие, и думные люди, стольники, и стряпчие, и дворяне, и жильцы, и всяких чинов люди по святой соборной Апостольской церкве веру и обещание пред святым христовым евангелием учинили на том, что им нам, великому государю, нашему царскому величеству, и матери нашей великой государыне царице и великой княгине Наталии Кириловне, и братьям нашим, благоверному царевичю и великому князю Иоанну Алексеевичю, и благоверному царевичю и великому князю Петру Алексеевичю и благоверным царевнам и великим княжнам, нашим царского величества теткам и сестрам, служить и прямить и всякого добра хотеть, так же как они по прежнему своему обещанию и отцу нашему, блаженные памяти великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, служили и всякого добра хотели.

И тебе бы, нашего царского величества подданному князю Каспулату Муцаловичю Черкаскому, ехати на Терек, также и горским владельцом, которые тебе, подданному нашему, послушны, и всем своим и их узденям велети потому ж ехати с собою на Терек. А как ты, подданной наш, с ними на Терек приедешь, и тебе б, подданному нашему князю Каспулату Муцаловичю, з горскими владельцы и с своими и с их узденями нам, великому государю, нашему царскому величеству, на вечное и верное подданство учинить шерть и обещание при наших царского величества стряпчем при Кириле Панкратьевиче Пушкине да при казанце при Юрье Андреевиче Приклонском, что быти тебе, нашего царского величества подданному князю Каспулату Муцаловичю Черкаскому, и всем горским владельцом и твоим и их узденям под нашею царского величества самодержавною высокою рукою в вечном подданстве, и нам, великому государю царю и великому князю Феодору Алексеевичю, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, нашему царскому величеству, и матери нашей благоверной государыне царице и великой княгине Наталии Кирилловне, и братьям нашим благоверным царевичам, благоверному царевичю и великому князю Иоанну Алексеевичю, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, и благоверному царевичю и великому князю Петру Алексеевичю, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, и благоверным царевнам и великим княжнам, нашим государским теткам и сестрам, служити верно и всякого добра хотети, так же как ты, подданной наш князь Каспулат Муцалович, и горские владельцы и твои подданного нашего и их уздени по прежней своей шерти служили верно отцу нашему, блаженные памяти великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу. А мы, великий государь, наше царское величество, тебя, нашего царского величества подданнаго князя Каспулата Муцаловича Черкаского, и горских владельцов и твоих и их узденей учнем держать в нашем царского величества милостивом жалованье и в призренье. А как нам, великому государю, нашему царскому величеству, ты, подданной наш, и горские владельцы и твои подданного нашего и их уздени под нашу царского величества самодержавную высокую руку обещание и шерть учините, и тебе бы о том к нам, великому государю, к нашему царскому величеству, писать.

Писан в государствия нашего дворе в нашем царствующем велицем граде Москве лета 7184-го месяца генваря в 8 день.

Ф. Кабардинские дела, 1675 г., д. № 1, л. 643 об.—646 об. Список XVII в. с отпуска.

* * *

№ 234. Отписка чугуевского воеводы Ивана Рыхтарова в Разрядный приказ о походе полка кн. Каспулата Муцаловича Черкасского под Чугуев и о снабжении его продовольствием.

1678 г. июля не позднее 19.

Государю царю и великому князю Феодору Алексеевичю, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, холоп твой Ивашка Рыхторов челом бьет.

В нынешнем, государь, во 186 году июня в 22 день прислана твоя великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержца, грамота из Розряду за приписью дьяка Любима Домнина в Чюгуев ко мне, холопу твоему, а в той твоей великого государя грамоте написано. — Июня в 1 числе писал к тебе, великому государю, князь Каспулат Муцалович Черкаской, что по твоему великого государя указу для походу на твою великого государя службу в Малоросийские городы к случению сил поехал он из Астарахани, а с ним черкаские да нагайские и окоцкие мурзы с узденеми своими и иные ратные люди, которым у него в полку быть велено, в колмыцкие улусы к Аюкаю и к Солом-Сереню и к иным тайшам, и соединясь с колмыцкими тайши и с колмыки, пойдут в малоросийские городы вскоре. И мне бы, холопу твоему, как калмыцкие тайши с колмыки на твою великого государя службу в малоросийские городы степью мимо чюгуевских крепостей пройдут, чюгуевцом всяких чинов градцким и уездным людем, которые от приходу воинских людей стоят на крепостях на сторожах, от тех колмыцких людей велеть быть во всякой осторожности, а ссоры никакие и задору с ними чинить не велено и мимо чюгуевских крепостей степью по Нагайской и по Крымской стороне пропущать их везде без задержанья. А будет ис тех колмыков придут х крепостям из Ногайские и ис Крымские стороны и в крепости учнут прокрадыватца и твоим великого государя всяких чинов людем учнут чинить какое разоренья или станут в Чюгуевском уезде воевать и людей побивать, и мне б, холопу твоему, с твоими великого государя ратными людьми над теми колмыки промысл и поиск всячески чинить, чтоб их от того воровства унять и до большого дурна не допустить и Чюгуевского уезду твоих великого государя всяких чинов людей от них уберечь и до большого дурна не допустить и в разоренья им не дать. А в которых числех и на которые места и которых улусов и сколько колмыков мимо чюгуевских крепостей и что учнетца делать, о том к тебе, великому государю, велено мне, холопу твоему, писать.

И в нынешнем, государь, во 186 году июля в 15 числе князь Каспулат Муцалович Черкаской да стольник и воевода Козьма Козлов с твоими великого государя ратными людьми и с черкаскими и кофыр-кумыцкими и с окоцкими да с остраханскими и с ногайскими и с едисанскими и с юртовскими и Малого Ногаю с мурзы и с узденеми своими да колмыцкие Аюкая-тайши брат ево Замса да Солом-Серенев сын Молкотемыр да Батыря тайши и их владенные и начальные люди, да остороханские и ногайские и едисанские и юртовские татаровя, да Малого Ногаю татаровя ж и колмыки и новокрещены и окоченя пришли к Чюгуеву и стояли за рекою за Северским Донцом на Нагайской стороне на речки на Тоганки от Чюгуева в трех верстах.

Да по отпискам князя Каспулата Муцаловича Черкаского да стольника и воеводы Козьмы Козлова с чюгуевцов городовые службы со всяких чинов людей на корм колмыцким тайшам и их колмыцким же ратным людем взято хлебных запасов — круп и пшена 100 чети, да печеного хлеба 237 коврег, да 100 яловиц, да 200 боранов, да 60 подвод, да для подчиванья колмыцких тайшей и колмыков в Чюгуеве ж с твоего государева кружечного двора из погреба взято у выборного головы у Микиты Остафьева с цельвальники 50 ведр вина простого. И те, государь, хлебные запасы 100 чети круп, да 237 коврег печеного хлеба, да 100 яловиц, да 200 боранов, да 60 подвод, да 50 ведр вина взял стрелецкой голова Василей Родичев.

И июля ж, государь, в 18 день князь Каспулат Муцалович Черкаской да стольник и воевода Козьма Козлов с твоими великого государя ратными людьми и с черкаскими и кофыр-кумыцкими и с окоцкими да с остараханскими и с ногайскими и с едисанскими и с юртовскими и Малого Ногаю с мурзы и с узденеми своими, да колмыцкие Аюкая-тайши брат ево Замса да Солом-Серенев сын Молкотемир да Батыря тайши и их владетельные и начальные люди с их же ратными людьми прошли через Чюгуев посадом к Харькову, а по смете их было с 3000 с 800 человек.

Да в нынешном же, государь, во 186-м июня в 25 числе по твоему великого государя указу и по отпискам из полков бояр и воевод князя Григорья Григорьевича да князя Михайла Григорьевича Рамодановских с товарыщи с чюгуевцов городовые службы со всяких чинов людей взято на корм колмыком 10 яловиц да 50 боранов, и те, государь, яловицы и бораны из Чюгуева в полк к бояром и воеводам ко князю Григорью Григорьевичю да ко князю Михаилу Григорьевичю Рамодановским с товарыщи послал я, холоп твой, с чюгуевцом с Козькою Ростегаевым с товарыщи июня в 25 числе.

А с сею отпискою послан чюгуевец станичник Афонька Цвиленец с товарыщем июля в 19 день, а отписку велел я, холоп твой, подать в Розряде дьяком думному Василью Семенову да Петру Ковелину да Федору Шакловитому да Любиму Домнину.

На л. 75 об.:
Отметка о подаче: 186-го июля в 31 день подал отписку чюгуевской станишник Афонька Цвиленев.
Помета: Выписать о том к великому государю в доклад и поднесть тотчас.

Ф. Разрядный приказ, Белгородский стол, ст. 1157, л. 75—77. Подлинник.

* * *

№ 240. Указ царя Федора Алексеевича Посольскому приказу о посылке кн. Каспулату Муцаловичу Черкасскому грамоты о несении его полком сторожевой службы в окрестностях Чугуева и Харькова.

1679 г. августа 5.

187-го августа в 5 день. Великий государь царь и великий князь Феодор Алексеевич, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, сей отписки слушав, указал и бояре приговорили послать ево великого государя грамоту ко князю Казбулату Муцаловичю Черкаскому с нарочным гонцом наскоро.

Писал он к великому государю, что он по вестям с товарыщи своими и с ево великого государя ратными людьми пошли к Чугуеву и под ыные украинные городы для промыслу над воинскими людьми, которые приходили в Чюгуевской уезд войною. И великий государь жалует ево, князя Казбулата Муцаловича, за то милостиво похваляет, и чтоб он, князь Казбулат Муцалович, с товарыщи своими и с ево великого государя ратными людьми и с калмыки побыл на ево великого государя службе до ево великого государя указу в украинных городех блиско Чюгуева и Харькова. И будет в те места придут крымские люди войною, и он бы над теми воинскими людьми промысл чинил, сколько милосердый господь бог помощи подаст. А по нынешней ево отписке и по вестям указал великий государь к нему, ко князю Казбулату Муцаловичю, итти в сход наспех генаралу Григорью Косагову да харьковскому полковнику с полками да по прежнему своему великого государя указу с Нового Оскола стольнику и воеводе князю Якову Борятинскому с полком же. И он бы, князь Каспулат Муцалович, с теми со всеми великого государя ратными людьми и с калмыки, которые ныне с ним, со князем Каспулатом Муцаловичем, однолично службу свою и раденье ему, великому государю, показал: где в украинных городех объявятца крымские воинские люди — над ними промысл чинил, смотря по тамошнему делу, сколько милосердый господь бог помощи подаст, да о том писал к великому государю, чтоб ево службою украинных городов от войны уберечь.

А ко князю Якову Борятинскому и к генералу к Григорью Косягову и к харьковскому полковнику великого государя указ о сходе послан из Розряду. Да и с Розрядом о том о всем против сей пометы справитца, каковы великого государя. . .

Ф. Калмыцкие дела, 1679 г., д. № 1, л. 11—12. Подлинник.

* * *

№ 241. Отписка кн. Каспулата Муцаловича Черкасского в Посольский приказ о битве с крымскими войсками на р. Береклейке и о приходе его полка под Валуйки.

1679 г. августа между 15 и 23.

Государю царю и великому князю Феодору Алексеевичю, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, холоп твой Каспулатко Черкаской челом бьет.

В нынешнем, государь, во 187-м году августа в 14 день прислана твоя великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержца грамота ко мне, холопу твоему, з жильцом с Васильем Родичевым, а в той твоей великого государя грамоте писано. — Велено мне, холопу твоему, с товарыщи и с твоими великого государя ратными людьми и с калмыки побыть в украинных городех блиско Чугуева и Харькова до твоего великого государя указу. И будет где придут крымские люди войною, и над теми воинскими людьми велено мне, холопу твоему, с товарыщи и с твоими великого государя ратными людьми и с калмыки промысл и поиск чинить, сколько милосердый господь бог помощи подаст, чтоб украинных городов от войны и от розоренья оберечь.

И августа, государь, в 5 день до того твоего великого государя указу с твоими великого государя ратными людьми по вестям за крымскими воинскими людьми, которые приходили войною под Чугуев и под иные твои великого государя украинные городы, я, холоп твой, с товарыщи и с твоими великого государя ратными людьми ходил и милостию, государь, божиею, а твоим великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержца, счастием, тех крымских воинских людей, доехав в степи за Сиверским Донцом на речке Береклейке, розбили и многих в полон поимали.

И о том к тебе, великому государю, я, холоп твой, с товарыщи писал з головою астараханских стрельцов с Ываном Федотьевым августа в 12 день. А ис под Чугуева, государь, с товарыщи и с твоими великого государя ратными людьми пошол я, холоп твой, к Валуйкам августа в 13 день до тое твоей великого государя грамоты, которая прислана з жильцом с Васильем Родичевым, а Василей Родичев с твоею великого государя грамотою встретился августа в 14 день. А под Валуйки, государь, пришол я, холоп твой, с товарыщи и с твоими великого государя ратными людьми и с калмыки августа в 15 день.

На л. 40 об. отметка о подаче: 187-го августа в 23 день.

Ф. Калмыцкие дела, 1679 г., д. № 1, л. 40—41. Подлинник.